Прогноз Центра исследований политической культуры России на основе оперативных социально-экономических данных за октябрь-ноябрь 2025 года, сценарного прогноза ЦМАКП и анализа бюджетных рисков, высказанных различными экспертами
Оглавление
Стартовые позиции: состояние экономики и «бюджетный тормоз» на конец 2025 года
Сводный прогноз на 2026 год: макроэкономика и бюджет
Влияние экономики на кампанию ГД-2026: хронология и риски
Детализация общественных настроений
Политические сценарии
Главные риски для партии власти
Итоговый прогноз: «Нервная стабильность»
На основе отчетов Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), опубликованных в октябре-ноябре 2025 года, а также анализа исполнения федерального бюджета (данные Минфина, экспертные оценки Spydell Finance, ИКСИ, ФГ «Финам»), выделены ключевые тренды развития российской экономики. Данные позволяют спрогнозировать социально-экономическую ситуацию в предвыборном 2026 году и определить последствия для политических процессов.
1. Стартовые позиции: состояние экономики на конец 2025 года
Перед входом в выборный цикл экономика демонстрирует неожиданную устойчивость, находясь в точке «поворотного момента». Данные за октябрь 2025 года фиксируют всплеск активности, формирующий высокую базу для будущего замедления. Но фискальные данные к концу ноября фиксируют некий «бюджетный обрыв».
Промышленный ренессанс: После стагнации в III квартале, октябрь показал резкий рост промпроизводства (+2,4% к сентябрю и +3,1% год к году). Однако индекс настроений менеджеров (PMI) остается в зоне спада (48,0 п.), что говорит о пессимистичных ожиданиях бизнеса, несмотря на текущую загрузку.
Потребительский бум: Рост расходов населения (+4,6% год к году) обеспечивается всплеском покупок непродовольственных товаров (+6,8% г/г). Это указывает на попытку населения «успеть купить» товары перед ожидаемым ухудшением условий или ростом цен.
Инфляционная развилка: Общая инфляция ускоряется (0,5% за месяц), но базовая инфляция (очищенная от сезонности и шоков) замедляется. Это создает ложное ощущение стабильности, маскируя накопленные дисбалансы.
Дополнительный фактор: «Бюджетный обрыв».
Вместе с тем, вроде бы «радужная» октябрьская ситуация осложняется резкой сменой фискальной политики. Исполнение бюджета переходит от стимулирования к сдерживанию.
Накопленный дефицит за 11 месяцев 2025 г. достиг исторического рекорда в 4,28 трлн руб. (против плана 5,7 трлн, прогноз — до 6,7 трлн).
Чтобы уложиться в лимиты, Минфин вынужден резко сократить расходы в декабре (оценочно на 25% г/г). Этот «бюджетный тормоз» после периода активной накачки экономики (рост расходов на ~20% в начале года) создаст дополнительный шок спроса именно на старте 2026 года.
2. Сводный прогноз на 2026 год
Несмотря на позитив конца 2025 года, экономика в 2026 году будет развиваться в условиях значительного замедления и высоких макрофинансовых рисков. Эффект «высокой базы» сделает торможение более ощутимым для избирателя.
Замедление роста ВВП: Ожидается рост в диапазоне 1,2–1,5% (после 4,3% в 2024 г.). Существует высокая вероятность (об этом пишут многие эксперты) входа в техническую рецессию (отрицательный прирост ВВП) на горизонте до октября 2026 года.
Ключевые макроэкономические риски:
Кризис ликвидности: Длительное удержание высоких ставок и замедление притока вкладов создают угрозы для банковской системы.
Инвестиционная пауза: Ожидается спад инвестиций в основной капитал (уже минус 3,1% в III кв. 2025 г.), что ограничивает развитие.
Бюджетные риски (угроза срыва параметров бюджета-2026):
Плановый дефицит в 1,6% ВВП выглядит нереалистичным. Бюджет сверстан исходя из цены Urals $59/барр. и ключевой ставки 12–13%. Фактически цена нефти упала ниже $45 (из-за санкций и дисконтов), а прогноз по ставке ЦБ вырос до 13–15%+.
Это создает «процентную ловушку»: расходы на обслуживание госдолга уже в 2025 году составляют ~3,9 трлн руб. и будут расти, отнимая ресурсы у социальных статей бюджета.
Социальный фон: Главный демпфер — экстремально низкая безработица (2,17% в октябре 2025). Однако дефицит кадров трансформируется в невозможность дальнейшего роста зарплат, что при высокой инфляции приведет к стагнации реальных доходов.
3. Влияние экономики на кампанию ГД-2026: хронология и риски
Экономические условия будут влиять на кампанию по-разному в период подготовки и в период активной агитации в ходе предстоящих в сентябре выборов в Государственную Думу.
Сводная таблица этапов
Период Экономический контекст Влияние на ход кампании / Рекомендации
Январь–Май 2026
(Подготовка к выборам в ГД) Высокий риск кризиса ликвидности (до марта), исчерпание сберегательного импульса, инерционная инфляция.
Возможное дополнительное осложнение: Шок спроса из-за резкого сокращения госрасходов в IV кв. 2025 г. и падения поступлений от НГД. Главный риск: Возможная банковская паника при резких «дерганиях» по доходности депозитов. Ощущение резкого «охлаждения» экономики.
Запрос общества: Недовольство из-за падения доходов по вкладам и роста цен.
Политтехнологический совет: КПРФ нужно заранее иметь предложения по мерам поддержки ликвидности и социальным пакетам.
Июнь–Сентябрь 2026
(Старт кампании и агитационный период) Вероятность рецессии, рост «плохих» долгов, стагнация инвестиций.
Возможное дополнительное осложнение:
Апрель — сверхкрепкий рубль (снижающий доходы бюджета) подведут под вынужденную девальвацию для покрытия дефицита. Смена риторики партии власти: С тезиса «обеспечен рост» на «сохранение стабильности». Низкая безработица — главное достижение.
Политтехнологический совет: КПРФ нужно заранее готовить аргументы для предвыборной контр-пропаганды в связи с ожидаемой пиар-стратегией «Единой России», которая будет делать акцент на том, что главное — стабильность, хоть она и оплачивается снижением уровня жизни.
Контр-аргумент КПРФ: В стране жирует олигархия, которая не платит как все общество цену за стабильность
4. Детализация общественных настроений
Общий фон: «Тревожная стагнация»
Отсутствие страха потери работы (из-за дефицита кадров) является мощным амортизатором протеста. Однако этот фактор грозит ростом недовольства от снижения реальной покупательной способности существующих зарплат.
Этап 1: Кризис ожиданий (до мая 2026)
Падение пассивных доходов: Ставки по вкладам упали (до 15,5%), а инфляция остается высокой. Средний класс, привыкший зарабатывать на депозитах в 2024–2025 гг., столкнется с потерей дохода. Пенсионеры (ядерный электорат) также ощутят обесценивание пенсий.
Угроза «банковской паники»: ЦМАКП указывает на риск «бегства вкладчиков» до марта 2026 года. Любой сбой в банковской системе может стать триггером тревожности, который может быть использован различными внутриэлитными группами для раскачки ситуации.
Ощущение тупика: К маю может сформироваться ощущение «стагфляции» (цены растут, экономика стоит), что явно скажется на снижении доверия к правительству.
Этап 2: Выборная кампания (июнь–сентябрь 2026)
Заморозка зарплат: Из-за роста плохих долгов (выросли в 1,6 раза) и снижения прибыли, бизнес не сможет повышать зарплаты. Избиратель придет к урнам с ощущением: «жизнь дорожает, а зарплата замерла». Это создает дополнительный запрос на социальную повестку и простые решения (естественно, «Единая Россия» будет обвинять оппонентов в популизме.
Налоговое давление: Заявленная политика Минфина компенсировать выпадающие нефтегазовые доходы через ужесточение администрирования или повышение сборов (акцизы, налоговые новации на +1,7 трлн руб.) уже вызывает раздражение малого и среднего бизнеса. При реализации возможно обострение такого общественного раздражения.
Региональная специфика: Если тренд на восстановление промышленности окажется временным, спад ударит по индустриальным регионам. Это выразится не в митингах безработных, а в соответствующем нарастании общественного раздражения.
5. Политические сценарии
Консервативно-инерционный (базовый), прописанный политадминистраторами: «Единая Россия» сохраняет позиции, акцентируя внимание на стабильности. Оппозиция теряет голоса тех, кто боится потрясений, но накапливает «глухое» недовольство.
Протестная мобилизация: Если рецессия наступит весной, стагнация доходов усилит левую повестку (КПРФ, СРЗП) или новые административные псевдо-популистские проекты типа «Партии пенсионеров».
Традиционные темы КПРФ: «госрегулирование цен», «кредитная амнистия», «деолиграхизация», защита интересов человека труда и «выживание пенсионеров».
Возможный новый аргумент для КПРФ: Требование использовать «замороженные» остатки на банковских счетах (5,2 трлн руб.) и средства ФНБ (4,4 трлн руб.) для прямых выплат, как предлагает группа экономистов, вместо того чтобы занимать у банков под высокие проценты.
Технологический прорыв: Партии, использующие ИИ для микротаргетинга проблем (например, «Новые люди» и КПРФ), могут получить преимущество в крупных городах, где экономическое замедление чувствуется острее через снижение потребления услуг.
6. Главные риски для политадминистраторов партии власти
«Черный лебедь» ликвидности (март-апрель 2026): Если прогноз ЦМАКП о риске ликвидности сбудется, властям придется гасить панику деньгами перед стартом агитации, что может разогнать инфляцию к сентябрю.
Контраст «Телевизор vs Холодильник»: Официальная статистика будет показывать низкую безработицу и номинальный рост зарплат, но если потребление рухнет из-за исчерпания у населения денег и кредитов, избиратель почувствует резкое снижение качества жизни.
Долговая ловушка и дефицит ресурсов:
Рост закредитованности населения на фоне стагнации доходов повышает социальную агрессию.
Для государства риск заключается в том, что занимать через ОФЗ становится запретительно дорого (при ставках 20%+), а налоги в условиях стагнации собираются хуже. Это ограничивает возможности для предвыборной «раздачи слонов» без включения печатного станка или девальвации рубля.
7. Итоговый прогноз: «Нервная стабильность»
Экономика к выборам 2026 года будет «уставшей»: без катастроф и массовой безработицы, но и без ощущения перспектив.
Последствия для голосования:
Высокий запрос на патернализм (ожидание прямых выплат, аналогов «выплат от Путина» в канун прошлых выборов). Вероятнее всего, правительство пойдет на комбинированный сценарий покрытия дефицита: частичная трата «подушки» (ФНБ) + ослабление рубля, что позволит выполнить социальные обязательства номинально, но разгонит инфляционные ожидания.
Апатия избирателей, что затруднит административную мобилизацию зависимых категорий граждан.
Риск очагового протестного голосования по экономическим мотивам («наказать» за цены и ставки).
Риск локального протестного голосования из-за технологических ограничений и запретов (запрет видеозвонков, проблемы с мобильным интернетом, регулирование игр и т.п.), затрагивающих специфические социальные группы.
Данная экстраполяция социально-экономических проблем на ход подготовки к думским выборам не учитывает возможных сценариев развития ситуации на СВО (от замирения по линии боевого соприкосновения до эскалации конфликта с Европой из-за возможной блокады Калининградской области и др. глобальных «черных лебедей»).
Подготовили:
С.П. Обухов, доктор политических наук, А.М. Михальчук, А.М. Богачев, психолог-консультант
Отв. за выпуск: С.П. Обухов, доктор политических наук,
И.М. Куприянова.