( о постановке независимого театра «Шанс»)
13 февраля 2026 г, аккурат в дату катастрофы парохода «Челюскин» и день рождения американского шурина автора этих строк, в Центре новой культуры «Мир искусств» была представлена постановка московского независимого театра «Шанс» (художественный руководитель, режиссер и автор пьес – Алла Соколова) «Патриоты государства российского». Композиционно постановка представляла собой цепочку сценических новелл с микро сюжетами, скажем так, из жития-бытия, знаковых фигур дореволюционной (купец Григорий Елисеев) и советской ( все остальные персонажи) эпох. Поэтому, и еще в силу ряда обстоятельств, о которых скажем ниже, более справедливым представляется определение «патриоты государства советского».
Наше богоспасаемое издание познакомилось с этой необычной труппой на премьере спектакля «Екатерина III», посвященного министру культуры 60-70хгг. Екатерине Фурцевой, к личности которой сегодня отношение неоднозначное. спектакль о Фурцевой считается также частью цикла «Патриоты государства Российского», и поскольку корреспондента ВиМ очень заинтересовал такой новаторский симбиоз театра и истории, мы откликнулись на предложение посмотреть эту постановку, не являющуюся, в отличие от спектакля о Фурцевой премьерной.
Итак, начнем с места. Центр «Мир Искусств» расположен в достаточно просторных помещениях первого этажа «генеральской» сталинки на Смоленской набережной. Здесь больше возможностей для организации сценического и зрительского пространства, и сам дух помещения давал хорошую синергию с содержанием спектакля, демонстрировавшем жизнь советской элиты. А премьера «Екатерины..» прошла в подвальном помещении клуба «Энтузиаст» в теплой и сердечной, но достаточно стесненной атмосфере.
Можно сказать, что представленное «театральное попурри» напрямую связано с пьесой о министре культуры. И не только тем, что они принадлежат к одному циклу. В обеих пьесах есть ряд общих композиционных элементов. Например в начале и финале присутствуют сцены с незнайкой-экскурсоводом, сначала представившимся «историком и филологом в третьем поколении», а на деле оказавшимся программистом, решившим подхалтурить на экскурсионной ниве. В обеих пьесах присутствует и новелла с будущим купцом Григорием Елисеевым, рассказывающим об амбициозных планах открытия гигантского (по тем временам) гастронома на Тверской. Дальнейшие сцены уже из советского времени – референт Фурцевой Татьяна Саватаева (арт. Любовь Бурмистренкова) убеждает Муслима Магомаева (арт.Андрей Катков) выступить на международном фестивале перед зарубежной публикой с идеологичеки выдержанной песней «Время» (кстати, автору этих строк, слышавшему эту песню в детстве,она, в общем, нравилась), в то время, как певец настаивает на исполнении «неоцыганской» песни Арно Бабаджаняна «Сердце на снегу».
Далее, турецкий поэт Назым Хикмет (Андрей Катков)«плачет в жилетку» главе союза Писателей РФ Александру Фадееву (арт. Геннадий Филимонов), что, он, коммунист вынужден в силу своего социального положения «экспроприировать» (так в тексте пьесы) советский народ.
. Еще мы видим жесткого до где-то жестокости режиссера Татьяну Лиознову, к которой приходит никому не известный артист с детских елок «Зайчик».( опять Андрей Катков и Марина Букина )Желающий вместо Иосифа Кобзона петь закадровую песню в сериале «Семнадцать мгновений весны».
Ну дальше французская художница и обласканная в СССР общественная деятельница Надя Леже( Ляля Нодиа) и советский искусствовед, директор ГМИИ им Пушкина Ирина Антонова(Наталья Овчинникова) ходят по Парижу и обсуждают действительно нашумевшее в начале 70-х событие- выставку одной картины «Мона Лиза» в Москве. Также мы видим на сцене дрессировщицу хищников Ирину Бугримову (Алена Форте).. а еще Галину Уланову (Анна Галкина) пригласившую на своего рода «девичник» в квартиру в «бериевской высотке» на котельнической набережной Ирину Бугримову и Лидию Смирнову, киноактрису, чтобы распить чай, привезенный (подумать-только!) из самой Японии, и заодно посудачить об элитном житье бытье. Например, о бриллиантах Галины Леонидовны Брежневой.
Можно также вспомнить «парижский вальс», исполненный на сцене Надей Леже и Марком Шагалом (Павел Судаков),правда, исполнители этих ролей значительно моложе, чем их персонажи в то время. Ну и наконец, очень драматична сцена с Агнией Барто закрывающей передачу «найти человека» на радио «Маяк», которую она вела много лет.
Еще до начала спектакля. Алла Соколова предупредила, что она всячески старалась дистанцироваться от политических сюжетов в пьесе. Мы добавим, что также не увидели захватывающих интриг, основанных на цепочке исторических фактов. И это… хорошо. Думается, что у пьес цикла «Патриоты..» задача несколько иная – показать образы и людей советской эпохи, дать почувствовать ментальность того времени. И эта сложная и во многом инновационная задача успешно решена. Мы видим знаковых персонажей 60-70-х гг в повседневно-бытовом контексте, что делает более чувственным и глубоким восприятие персонажа обычным зрителем. В постановке используются гротескные формы. Которые также углубляют эмоциональное восприятие сценического действа. И тут, возможно, имел место некий «перебор». Так в сцене разговора Назыма Хикмета и Александра Фадеева (который мог произойти никак не позже 1956 г и потому она несколько выбивается хронологически из всех других сюжетов постановки, относящихся к первой половине 70 -х гг) турецкий поэт коммунист предстает перед нами в образе персонажа турецкого народного театра «Карагез» в национальной жилетке и феске. Реальный Хикмет был весьма европеизированным человеком, да и турком он был только наполовину, его мать – полька.
Татьяна Лиознова, образ которой режиссер, по ее собственным словам, создала на основе мемуаров самой дамы-кинематографиста, в черной куртке и с жесткими фразами, выглядела чуть ли ни как какой-то «группенштурбанфюрер» из «Мгновений..». Так и казалось, что она сейчас возьмет и огреет бедного артиста «Зайчика» чем-то вроде бутылки коньяка по голове, как поступил Штирлиц с человеком Мюллера Холтоффом. Она, может, и была властной, но не такой жесткой. Хотя все это может особая режиссерская задумка. И думается, что не следует искать портретного сходства сценических образов с их прототипами. Автору этих строк в прошлой жизни приходилось лично встречаться, например, с Ириной Бугримовой и Ириной Антоновой. Они внешностью и манерами выглядели несколько иначе. чем исполнившие их роли актеры, но все равно их образы как профессионалов своего дела и значимых личностей представлены глубоко и, одновременно, доходчиво.
Есть два типа актеров. Одни играют и представляют себя в исполняемых ими самых различных ролях. Вторые- доносят до зрителя именно исполняемый ими образ. Не берусь говорить какой из них лучше, это неправильный подход. Это разные измерения актерского труда, взаимно сосуществующие друг с другом. И оба абсолютно равноценны. На основании просмотренного спектакля можно сказать, что большинство артистов труппы принадлежит к первому типу. Кроме Любови Бурмистренковой и Андрея Каткова, которых мы на сцене не видим, а видим Татьяну Саватаеву. Агнию Барто, шаржированного Назыма Хикмета и Муслима Магомаева.
Мне могут сказать- что-то ты, друг растеатроведчался здесь. А ведь в театральной критике ты понимаешь не больше, чем слесарь с завода, которому культмассовый сектор профкома вручил на выходной билеты в театр, чтобы не запил. Это верно, мы ГИТИСов, отделения театроведения не кончали. Но как историк автор может вычленить несколько исторических посылов, реалий общества тех лет, которые спектакль пытается довести до понимания зрителей, значительная часть которых, судя по беглому визуальному осмотру зрительного зала , жила в те годы и помнит их.
Первый посыл заключается в том. что советское общество никогда не было обществом полного равенства. В нем существовали свои прослойки, и своя элита в том числе творческая и интеллектуальная и уровень и качество жизни, а также структура быта различались. Правда, добавим мы. еще были эффективно работающие социальные «лифты», которые давали возможность большому количеству способных и талантливых людей повышать свой социальный статус. Также в СССР существовалии определенные маркеры «элитности». Один из них, озвучен в словах оперсонажа пьесы (сейчас не помню точно галиной Улановой или Лидии Смирновой: «мы живем в высотке». Московкая «высотка» символический образ которой проходит сквозь описываемую остановку, были в сССР эксклюзивным «элитным» жильем, потом к ним добавились монументальные дома на красной линии центральных московских улиц, а еще позднее в 70-х-80-х- брежневские «белые кирипичи» в районе Бронных улиц, Черемушках, Кунцево и близ Арбата.
Второй маркер – «заграница», доступ туда, преимущественно в дальнее зарубежье. Эта сторона нашей жизни была доступна только относительно узкому кругу профессионалов, а также научной, творческой элите, ну и конечно номенклатуре. Какому-нибудь Ивану Нелюбову были доступны разве что союзные республики,и, если повезет, поездка в одну из соцстран раз в жизни. Поэтому с определенном даже смаком демонстрируется в пьесах «Екатерина III» и «Патриоты..» даже с каким-то смаком демонстрируется как Надя Леже с Екатериной Фурцевой гуляю по недоступному простому гражданину СССР Парижу, модно прибарахлившись и разговаривая на богемные темы и об искусстве.
Но сегодня, автор этих строк,могущий выпить редкого японского чая в каждой московской кофейне и побывавший в 25 странах, смотрит на картины из советского прошлого со здоровой ностальгией. Да была «элита», но большинство составляющих ее личностей были высокими профессионалами и просто талантливыми людьми по настоящему преданными своему делу. Это выгодно отличает их от многих лиц современной «элитки», которую если где и демонстрировать, то в криминальной драме, или передаче «Человек и закон». А массовую культуру в стиле «поющие труселя» как то тоже трудно назвать национальным достижением.
Такие вот рассуждения зрителя, полагающего, что в жанре «исторической драматургии» театр «Шанс» свое уникальное творческое лицо.
Иван Нелюбов. Начинающий зритель и театровед
ВиМ