От переводчика: Вы спросите, почему я снова и снова возвращаюсь к истории древности… Скажу так: история имеет свойство повторяться. И нам следует выносить уроки из каждого факта истории. От того, способны ли мы анализировать ошибки и военные преступления прошлого, прямо зависит наша жизнь сегодня. Будет ли в нашей стране мир, станет ли наша страна порабощена – напрямую зависят от ума наших правителей (или от его отсутствия). И получается, что выбирая правителя, мы выбираем судьбу нашего государства, а значит, и собственную судьбу. И разве не напоминают вам действия Кира действия другого правителя большого государства, которому почему-то так не хватает своих земель, которые он уже разорил, что жаждется разорять и другие? И эпиграфом к этой части огромного труда, под названием «История» Геродота, я бы выделила следующие слова Креза, сказанные Киру, готовому напасть на царство Тамирис:
«Если ты мнишь себя бессмертным во главе бессмертного войска, то моё мнение бесполезно. Если же ты признаёшь, что ты смертный и царствуешь над смертными, то осознай: существует круговорот человеческих дел, который не допускает, чтобы одни и те же люди всегда были удачливы. И в настоящем деле я держусь противоположного мнения твоих вельмож. Ведь если ты допустишь врагов в нашу собственную землю, то вот какая грозит нам опасность: потерпев поражение, ты погубишь всю свою державу. Совершенно ясно, одолев тебя, массагеты не побегут в свою сторону, но вторгнутся в твои владения. В случае же победы над врагом твой успех будет не так велик, как если бы ты победил массагетов в их стране и стал преследовать бегущих».
191. Если бы вавилоняне заранее узнали замысел Кира или вовремя заметили его действия, то, конечно, не только не позволили бы персам проникнуть в город, но даже совершенно уничтожили врага. Ведь можно было просто запереть все ведущие к реке ворота и, взойдя на стены по обоим берегам реки, загнать персов в ловушку. Однако теперь персы внезапно напали на вавилонян. Меж тем, город Вавилон был столь велик, что, по рассказам местных, вавилоняне, проживающие в центре, не знали, что враги уже заняли окраины. Ем паче, что в то время они по случаю праздника плясали и веселились до тех пор, пока не узнали о свей беде. Так Вавилон был взят в первый раз.
192. Сколь велико было богатство Вавилона, я могу показать на других примерах, но ограничусь следующим:
Вся страна, подвластная великому царю, обязана была, кроме обычной подати, содержать царя и его войско. получалось, что Вавилон поставляет царю продовольствие четыре месяца в году из двенадцати, а восемь месяцев остальных – вся Азия. Известно, что Ассирия по богатству занимало третье место во всей Азии. И наместничество в этой стране, которое персы называют сатрапией, безусловно было самым доходным из всех наместничеств. Тритантехм, сын Артабаза, которому царь пожаловал эту область в управление, ежедневно собирал с неё полную артабу серебра (артаба – персидская мера, вмещающая 1 аттический медимн и 3 аттических хеника). У самого Тритантехма, кроме боевых коней, было еще 800 жеребцов, покрывающих кобылиц, а кобылиц было 16 000 (каждый жеребец покрывал по 20 кобылиц). Он держал также так много собак индийской породы, что четыре больших селения на равнине должны были доставлять пищу для них. За это были освобождены от прочих повинностей. Так богат был правитель Вавилона.
193. Дождей в Ассирийской земле выпадает мало, но и этих незначительных дождей достаточно для первоначального питания и роста корней злаков. При этом посевы орошаются из реки, зреют и злак растет. Сама река, однако, здесь не заливает поля, как в Египте, орошение производится вручную водочерпательными приспособлениями. Вся Вавилония, подобно Египту, всюду перерезана каналами. Самый большой из этих каналов судоходен; в юго‑восточном направлении он течёт из Евфрата в Тигр, на которой лежал город Нин. Из всех стран на свете, насколько я знаю, эта земля производит безусловно самые лучшие плоды Деметры. Напротив, плодовые деревья там вообще не произрастают: ни смоковница, ни виноградная лоза, ни маслина. Что же до плодов Деметры, то земля приносит их в таком изобилии, что урожай здесь двестипроцентный, а в годы даже тристапроцентный. Колосок пшеницы и ячменя достигают там четырех пальцев в ширину. А просо и сесам подсолнечник) бывают высотой с дерево, это мне хорошо известно, но я не стану рассказывать об этом. Знаю, сколь большое недоверие встретит мой рассказ о плодородии хлебных злаков у тех, кто сам не побывал в Вавилонии. Оливкового масла вавилоняне совсем не употребляют, но только из сесама. Повсюду на равнине растут там финиковые пальмы, в большинстве плодоносные. Из плодов пальм приготовляют хлеб, вино и мёд. Финиковые пальмы выращивают тем же способом, как смоковницы. Они привязывают плоды так называемых у эллинов “мужских” пальм к плодоносным деревьям, чтобы орехотворка, проникнув в финик, помогла ему созреть и он не опал бы преждевременно. Ведь орехотворки сидят в плодах “мужских” пальм, так же как и в зимних смоквах.
194. Теперь перейду к рассказу о самом удивительном из всего, что есть в этой стране (кроме самого города Вавилона). Суда, на которых плавают вниз по реке в Вавилон, совершенно круглые и целиком сделаны из кожи. В Армении, лежащую выше Ассирии, вавилоняне берут ивовые прутья для остова корабля. Снаружи остов обтягивают плотными шкурами наподобие днища корабля. Они не расширяют кормовую часть судна и не заостряют носа, а оставляют судно круглым, как щит. Затем набивают судно соломой для обертки груза и, нагрузив, плывут вниз по течению. Вниз по реке перевозят главным образом глиняные сосуды с финикийским вином. Управляют судном с помощью двух рулевых весел, которыми стоя гребут двое. Один при этом тянет судно веслом к себе, а другой отталкивается ото дна. Такие суда строят как очень большого размера так и поменьше. Самые большие вмещают до 5000 талантов груза. На каждом судне находится живой осел, а на больших – несколько. По прибытии в Вавилон купцы распродают свой товар, а затем с публичных торгов сбывают и остов судна, и всю солому. А шкуры потом навьючивают на ослов и возвращаются в Армению. Ведь из‑за быстрого течения плыть по реке вверх невозможно. Поэтому и суда создают не из дерева, а из шкур. Когда же купцы прибывают в Армению на ослах, то строят новые суда таким же способом. Таковы у них речные суда.
195. Одеяние же у вавилонян вот какое. Вавилонянин носит льняной хитон, доходящий до колена, а поверх – другой шерстяной. Затем поверх накидывает тонкую белую хламиду. Обувь – общепринятая в этой стране, похожая на беотийских сапоги. Отпуская длинные волосы, вавилоняне повязывают на голове тюрбаны. Тело умащают миррой. У всякого вавилонянина есть перстень с печатью и посох искусной работы. На посохе вырезают: яблоко, розу, лилию, орла или ещё что-то подобное. Носить посох без изображения у них не принято. Таково внешнее обличье вавилонян, а о нравах и обычаях их я расскажу вот что.
196. Самый благоразумный обычай, который, как я знаю, бытует также и у иллирийских энетов (этот народ населял Пафлагонию в южной части Черного моря во времена Троянской войны (ок. 1200 г. до н. э.), сегодня – территория Грузии. Пафлагонцы упоминаются среди союзников Троянцев в войне, в которой погибли их царь Пилемен и его сын Харпалион). Раз в году в каждом селении обычно созывали всех девушек, достигших брачного возраста. Их обступали толпы юношей, а глашатай заставлял каждую девушку вставать и начиналась продажа невесты. Сначала выставляли на продажу самую красивую девушку. Затем, когда её продавали за большие деньги, глашатай вызывал другую, следующую после неё по красоте (девушки продавались исключительно в замужество). Очень богатые вавилонские женихи наперебой старались набавлять цену и покупали наиболее красивых девушек. Меж тем женихи из простонародья, которые не ценили красоту, брали и некрасивых девиц и приданное. После распродажи самых красивых девушек, глашатай предлагал в жены самую безобразную девушку или калеку за наименьшую сумму денег, пока кто‑нибудь не брал её с наименьшим приданым. Деньги выручались от продажи красивых девушек, и таким образом красавицы помогали выдать замуж дурнушек и калек. Выдать замуж свою дочь за кого хочешь не позволялось, а также нельзя было купленную девушку уводить домой без поручителя. И только, если поручитель установит, что купивший девушку действительно желает жить с нею, её можно было уводить. Если же кто не сходился с выбраной девушкой, то по закону требовалось возвратить деньги. Впрочем, женихом можно было быть из другому селению, чтобы купить себе жену. Этот прекраснейший обычай теперь у них уже не существует. Зато недавно они нашли другое средство оградить девиц от обиды и не допустить увода их на чужбину. После завоевания страны и разорения её персами жители лишились своего имущества, и все простые люди из народа были вынуждены по бедности заставлять своих дочерей заниматься развратом.
197. Есть у вавилонян иной весьма разумный обычай. Страдающих недугом члена семьи они выносят на рынок. Прохожие дают больному советы по его болезни (если кто‑нибудь из них или сам страдал подобным недугом, или видел болезнь у другого). Затем прохожие советуют больному и объясняют, как сами они исцелились от подобного недуга или видели исцеление других. Молча проходить мимо больного человека у них запрещено: каждый должен спрашивать, в чем состоит его недуг.
198. Покойников вавилоняне погребают в меду, и похоронные обряды у них одинаковы с египетскими. Всякий раз когда вавилонянин сходится со своей женой, он садится перед жертвенным сосудом, воскуряя фимиам; так же поступает и жена его. На следующее утро оба они совершают омовение. Перед этим омовением они не должны прикасаться ни к какому сосуду. Такой же обычай существует и у арабов.
199. Самый же позорный обычай у вавилонян вот какой. Каждая вавилонянка однажды в жизни должна садиться в святилище Афродиты и отдаваться за деньги чужестранцу. Многие женщины, гордясь своим богатством, считают недостойным смешиваться с толпой остальных женщин. Они приезжают в закрытых повозках в сопровождении множества слуг и останавливаются около святилища. Большинство женщин поступает вот как: в священном участке Афродиты сидит множество женщин с повязками из веревочных жгутов на голове. Одни из них приходят, другие уходят. Прямые проходы разделяют по всем направлениям толпу ожидающих женщин. По этим проходам ходят чужеземцы и выбирают себе женщин. Сидящая здесь женщина не может возвратиться домой, пока какой‑нибудь чужестранец не бросит ей в подол деньги и не соединится с ней за пределами священного участка. Бросив женщине деньги, он должен только сказать: «Призываю тебя на служение богине Милитте!». Милиттой ассирийцы называют Афродиту. Плата может быть сколь угодно малой. Отказываться брать деньги женщине не дозволено, так как деньги эти священные. Девушка должна идти без отказа за первым человеком, кто бросил ей деньги. После соития, исполнив священный долг богине, она уходит домой и затем уже ни за какие деньги не овладеешь ею вторично. Красавицы и статные девушки скоро уходят домой, а безобразным приходится долго ждать, пока они смогут выполнить обычай. И действительно, иные бывают вынуждены оставаться в святилище по три‑четыре года. Подобный этому обычай существует также в некоторых местах на Кипре.
200. Таковы обычаи вавилонян. Есть среди них три племени, которые питаются только рыбой. Пойманную рыбу они вялят на солнце и затем поступают так: бросают рыбу в ступку и раздробляют пестиком, а затем пропускают через кисейное сито. Потом из этой массы по желанию замешивают сырое тесто или пекут хлеб.
201. После покорения вавилонян Кир задумал подчинить себе массагетов. Эти массагеты, как говорят, многочисленное и храброе племя. Живут они на востоке по направлению к восходу солнца за рекой Араксом напротив исседонов. Иные считают их скифским племенем.
202. По рассказам некоторых, Аракс больше Истра; другие же, напротив, считают эту реку меньше. На Араксе, как передают, много островов величиной с Лесбос. На этих островах живут люди, летом питающиеся кореньями. В летнюю пору они собирают спелые плоды с деревьев и затем высушивают их про запас. Там есть будто бы также и другие деревья, приносящие особого рода плоды. Собравшись толпой в одно место, массагеты зажигают костер и затем усаживаются вокруг и бросают эти плоды в огонь. От запаха сжигаемого плода они приходят в состояние опьянения, подобно тому как эллины пьянеют от вина. Чем больше плодов они бросают в огонь, тем сильнее их охватывает опьянение; пока, наконец, они не вскакивают, пускаются в пляс и начинают петь песни. Так рассказывают об образе жизни этого племени. Река Аракс берет начало в Матиенских горах, откуда течет Инд, который Кир разделил на 360 упомянутых выше каналов. Аракс извивается, образуя 40 рукавов, из которых все, кроме одного, заканчиваются болотами и топями. Среди этих болот, по рассказам, обитают люди, питающиеся сырой рыбой и носящие одежду из тюленьих шкур. Одно единственное устье Аракса течёт по открытой местности, впадая в Каспийское море. Каспийское море является замкнутым водоёмом, не связанным ни с каким другим морем. Ведь море, по которому плавают эллины, именно то, что за Геракловыми Столпами, так называемое Атлантическое и Красное море являются единым морем.
203. Напротив, Каспийское море – совершенно особого рода. Длина его – пятнадцать дней плавания на гребном судне, а ширина в самом широком месте – восемь дней. На западе оно граничит с Кавказским хребтом – самой обширной и высокой из всех горных цепей. Много разных племён обитает на Кавказе, большинство которых питается дикими древесными плодами. В этой стране есть, как говорят, деревья с удивительными листьями. Из этих‑то листьев изготовляют краску, растирая их и смешав с водой, и затем наносят ею узоры на свою одежду. Узоры эти не смываются, а истираются только вместе с шерстяной материей так, будто тканные. Совокупление у этих людей происходит совершенно открыто, как у скота.
204. Так вот, с запада Кавказ граничит с так называемым Каспийским морем, а на востоке по направлению к восходу солнца к нему примыкает безграничная необозримая равнина. Значительную часть этой огромной равнины занимают упомянутые массагеты, на которых Кир задумал идти войной. Много было у Кира весьма важных побудительных причин для этого похода. Прежде всего – способ его рождения, так как он мнил себя сверхчеловеком, а затем – счастье, сопутствующее ему во всех войнах. Ведь ни один народ, на который ополчался Кир, не мог избежать участи быть им покорённым.
205. Царицей массагетов была супруга покойного царя. Звали её Томирис. К ней‑то Кир отправил послов под предлогом сватовства, желая будто бы сделать её своей женой. Однако Томирис поняла, что Кир сватается не к ней, а домогается царства массагетов, и отказала ему. Тогда Кир, коему не удалось хитростью добиться цели, открыто пошёл войной на массагетов. Для переправы войска царь приказал построить понтонные мосты через реку Аракс, а на судах, из которых состояли мосты, воздвигнуть башни.
206. Пока войско Кира было занято этими работами, Томирис велела глашатаю сказать Киру: «Царь мидян! Отступись от своего намерения. Ты ведь не можешь знать заранее, пойдёт ли тебе на благо сооружение этих мостов или нет. Оставь эту идею, царствуй над своей державой и не завидуй тому, что мы властвуем над нашей. Но ты, конечно, не захочешь последовать этому совету, а предпочтёшь действовать как угодно, но не сохранять мир. Но если ты так страстно желаешь напасть на массагетов, то прекрати работы по строительству моста через реку, перейди спокойно в нашу страну, так как мы отойдём от реки на расстояние трёхдневного пути. И если предпочитаешь допустить нас в свою землю, то поступи так же». После этого Кир призвал к себе персидских вельмож на совещание, изложил им дело и спросил совета, как ему поступить. Все единогласно сошлись на том, что следует ожидать Томирис с е` войсками здесь на этой земле.
207. Присутствующий на совещании лидиец Крез не одобрил этого решения. Он высказался так: «Царь! После того, как Зевс предал меня в твои руки, я обещал тебе отвращать всякую беду, грозящую твоему дому. Мои тяжкие страдания послужили мне наукой. Если ты мнишь себя бессмертным во главе бессмертного войска, то моё мнение бесполезно. Если же ты признаёшь, что ты смертный и царствуешь над смертными, то осознай: существует круговорот человеческих дел, который не допускает, чтобы одни и те же люди всегда были удачливы. И в настоящем деле я держусь противоположного мнения твоих вельмож. Ведь если ты допустишь врагов в нашу собственную землю, то вот какая грозит нам опасность: потерпев поражение, ты погубишь всю свою державу. Совершенно ясно, одолев тебя, массагеты не побегут в свою сторону, но вторгнутся в твои владения. В случае же победы над врагом твой успех будет не так велик, как если бы ты победил массагетов в их стране и стал преследовать бегущих. Хочу сравнить твои преимущества и их: разбив неприятеля, ты сможешь прямым путём вторгнуться во владения Томирис. Киру, сыну Камбиса, было бы стыдно и нестерпимо подчиниться женщине и позволить ей вторгнуться в твою страну. По‑моему, нам следует перейти реку и проникнуть в глубь страны, насколько враги отступят, а затем попытаться одолеть их. Как я узнал, массагетам незнакома роскошь персидского образа жизни и недоступны её великие наслаждения. Поэтому нужно устроить в нашем стане обильное угощение для этих людей, зарезав множество баранов, выставив огромное количество сосудов неразбавленного вина и всевозможных яств. Приготовив всё это, с остальным войском, кроме самой ничтожной части, отступить к реке. Ведь если я не обманываюсь, то враги при виде такого обилия яств набросятся на них и нам представится возможность совершить великие подвиги».
208. Так мнения советников разошлись. Кир отверг мнение своих вельмож и принял совет Креза. Он велел объявить Томирис, чтобы она отступила, так как он намерен переправиться в её владения. И царица отступила, верная своему обещанию. Тогда Кир вверил Креза своему сыну Камбису, которого назначил своим наследником и настоятельно внушил сыну почитать Креза и покровительствовать ему. С таким напутствием Кир и отправил Камбиса и Креза в Персию, а сам с войском начал переправу через реку.
209. После переправы через Аракс уже на земле массагетов ночью Кир увидел вот какой сон. Ему представилось, что он видит старшего из сыновей Гистаспа с крыльями на плечах, осеняющим одним крылом Азию, а другим Европу. Самым старшим из сыновей Гистаспа, сына Арсама, из рода Ахеменидов был Дарий, в то время ещё юноша двадцати лет (коий оставался в Персии как негодный по молодости лет к военной службе). Пробудившись, Кир стал размышлять о смысле сновидения. Царь решил, что сон имеет важное значение. Он велел позвать Гистаспа и без свидетелей сказал ему: «Гистаспас! Сын твой уличен в кознях против меня и моей державы. Мне это точно известно, и я скажу тебе откуда. Боги пекутся обо мне и заранее открывают мне грозящую беду. Прошлой ночью я видел во сне старшего из твоих сыновей с крыльями на плечах, причём одним крылом он осенял Азию, а другим Европу. Из моего сновидения совершенно ясно, что твой сын посягает на мою жизнь. Поэтому возвращайся как можно скорее в Персию и позаботься представить твоего сына к ответу, после того как я покорю эту страну и возвращусь домой».
210. Кир говорил так, предполагая, что Дарий имеет против него злой умысел. Однако божество этим сновидением желало лишь открыть, что царь примет смерть здесь, в стране массагетов, а его царство перейдет к Дарию. Гистасп отвечал царю: «Царь! Лучше не родиться персу, который посягнет на твою жизнь! А если есть такой, то да погибнет он и как можно скорее! Ведь это ты сделал персов свободными из рабов и из данников другим народам, владыками всех. А если сновидение возвестило тебе, что сын мой замышляет мятеж, то я отдаю его в твои руки: поступай с ним как тебе угодно!». Затем, переправившись через Аракс, Гистасп возвратился в Персию, чтобы схватить и держать сына под стражей.
211. Кир меж тем проник с войском за Аракс на один дневной переход и затем поступил по совету Креза. Оставив на месте только слабых воинов, сам с лучшей частью войска снова отступил к Араксу. Тогда треть войска массагетов напала на оставленных Киром воинов и, несмотря на храброе сопротивление, перебила их, увидев выставленные в стане персов яства, массагеты уселись пировать. Затем они наелись досыта, напились вина и улеглись спать. Тогда пришли персы, перебили большую часть врагов, а ещё больше захватили в плен. В числе пленников был и сын царицы Томирис, предводитель массагетов, по имени Спаргапис.
212. Царица Томирис, узнав об участи своего войска и сына, велела отправить вестника к Киру с такими словами: «Кровожадный Кир! Не кичись этим своим подвигом. Плодом виноградной лозы, которая и вас также лишает рассудка, когда вино бросается в голову и когда вы, персы, начинаете извергать потоки недостойных речей, – вот этим зельем ты коварно одолел моего сына, а не силой оружия в честном бою. Послушайся моего доброго совета: выдай мне сына и уходи подобру‑поздорову с моих земель, после того как тебе нагло удалось погубить третью часть войска массагетов. Если же ты этого не сделаешь, то клянусь тебе богом солнца, владыкой массагетов, я напою тебя кровью, как бы ты ни был ненасытен».
213. Однако Кир не обратил внимания её слова. А сын царицы Томирис Спаргапис, когда хмель вышел, понял своё бедственное положение и попросил Кира освободить его от оков. Лишь только царевич был освобожден и мог владеть своими руками, он умертвил себя.
214. Узнав, что Кир не внял её совету, Томирис напала на персов всем своим войском. Эта битва была самой жестокой из всех битв между варварами. О ходе её я узнал вот что. Сначала противники, стоя друг против друга, издали стреляли из луков. Затем исчерпав запас стрел, бросились врукопашную с кинжалами и копьями. Долго бились противники, и никто не желал отступать. Наконец массагеты одолели. Почти всё персидское войско пало на поле битвы, погиб и сам Кир. Царствовал он полных 29 лет. Меж тем Томирис наполнила винный мех человеческой кровью, велела отыскать среди павших персов тело Кира. Когда труп Кира нашли, царица велела всунуть его голову в мех с кровью. И издеваясь над покойником, говорила: «Ты всё же погубил меня, хитростью захватив моего сына, хотя я осталась в живых и одолела тебя в битве. Поэтому теперь я, как и грозилась, напою тебя кровью». Из многих рассказов о кончине Кира этот мне кажется наиболее достоверным.
215. Массагеты носят одежду, подобную скифской, и ведут похожий образ жизни. Сражаются они на конях и в пешем строю. Есть у них луки, копья и боевые секиры. Из золота и меди у них есть всё. Но все металлические части копий, стрел и боевых секир они изготовляют из меди, а головные уборы, пояса и перевязи украшают золотом. Так же и коням они надевают медные панцири, как нагрудники. Уздечки, удила и нащёчники инкрустируют золотом. Железа и серебра у них совсем нет в обиходе, так как этих металлов вовсе не встретишь в этой стране. Зато золото и медь там существуют в изобилии.
216. Об обычаях массагетов нужно сказать вот что. Каждый из них берет в жёны одну женщину, но живут они с этими женщинами сообща. Ведь рассказы эллинов об обычае скифов относятся скорее к массагетам. Так, когда массагет почувствует влечение к какой‑нибудь женщине, то вешает свой колчан на её кибитке и затем общается с этой женщиной. Предела для жизни человека они не устанавливают. Но если кто у них доживет до глубокой старости, то все родственники собираются и закалывают старика в жертву, а мясо варят вместе с мясом других жертвенных животных и поедают. Так умереть – для них величайшее блаженство. Скончавшегося от какого‑нибудь недуга они не поедают, но предают земле. При этом считается несчастьем, что покойника по его возрасту нельзя принести в жертву. Хлеба массагеты не сеют, но живут скотоводством и рыбной ловлей (в реке Аракс чрезвычайное обилие рыбы), а также пьют молоко. Единственный бог, которого они почитают, это – солнце. Солнцу они приносят в жертву коней, полагая смысл этого жертвоприношения в том, что самому быстрому богу нужно приносить в жертву самое быстрое существо на свете.
перевод © Ирина Анастасиади
Международный литературный журнал “9 муз”