После того, как начало нового, 2026 г. ознаменовалось беспрецедентной внешнеполитической активностью со стороны Вашингтона – декларации об аннексии Гренландии и уничижительные заявления президента Трампа об ООН и международном праве, похищение венесуэльского президента Мадуро, – что наряду с некоторыми событиями ( продолжающийся украинский кризис, резкий всплеск народного недовольства в Иране) явно заставило мировую общественность вновь активно думать о том, что мир стоит на грани глобальной войны. Правда, самое страшное слово никому говорить не хочется, и посему разговоры пошли о том, что человечество оказалось в «ловушке Фукидида».
Этот занимательный термин, впрочем, прямого отношения к древнегреческому историку и политику Фукидиду (460-400 гг до н.э). Его ввел американский политолог Грэхэм Аллисон в статье, написанной в 2012 для британской газеты «Файнэншл таймс» на основании цитаты из «Истории Пелопонесской войны» Фукидида, в которой говорилось, что «именно возвышение Афин и страх, который они внушали Спарте сделали войну неизбежной». Иначе говоря, Аллисон использует этот термин для ситуации, в которой сосуществуют два равновеликих в силовом отношении эктора и один из них начинает возвышаться и в этом случае войны ну, никак не избежать.
Есть только одно но. «Ловушка Фукидида» работает только тогда, когда имеются две равновеликие силы, а остальные представляют собой величины, которыми, как говорят, математики, можно пренебречь. Именно так обстояло дело с греческими полисами (городами-государствами) в V веке до наше эры. Но война перестает быть неизбежной, когда появляется…третье действующее лицо ситуации. Так было незадолго до Фукидида, когда Греции угрожали персы-мидяне. Войны, конечно, избежать не удалось, но это была уже война не между греками, а общенациональное противостояние внешнему врагу, консолидировавшее греческие полисы, поднявшее отношения между ними на качественно новый уровень.
И ситуация наших дней. Аллисон использовал свой термин для обозначения характера отношений между США и Китаем. В вышедшей в 2017 г книге «Предназначен для войны» политолог пишет: « Китай и США в настоящее время идут навстречу друг другу курсом войны».
Здесь стоп. Да, между Китаем и США существует серьезное и масштабное противостояние, но это не значит, что она чревато войной. Китай сегодня ( в отличие от времен, скажем, Мао Цзэдуна) принципиально не хочет войны, так как она, будучи даже успешной для него, разрушит всю конструкцию новой «Поднебесной», сделает невозможной реализацию ее интересов. Кроме того, в наши дни существуют различные инструменты конкуренции и противостояния между странами по мимо орудий кровопролития, как это было в во времена «детства человечества- античности. Сегодня возможно сугубо экономическое, научно-техническое, культурное, наконец, гуманитарное противостояние. Также современный мир интегрирован настолько, что в серьезной войне ущерб для обеих ее сторон будет критическим. И любая победа в такой войне, если опять обращаться к античным образам, будет пирровой.
Наконец, «ловушка Фукидида» не захлопнется, если имеется третий влиятельный эктор, а сейчас именно такая ситуация. Причем мы имеем даже не одного, а двух дополнительных участников. Это Европа и Россия. Все мы знаем из элементарной механики, что конструкция состоящая из двух точек опоры совершенно неустойчива, но когда этих точек три, или даже четыре, твердая устойчивость появляется. И еще один важный момент – эти два других действующих лица принадлежат к отличным от американской и китайской цивилизационным и культурным системам. Это также обстоятельство, препятствующее эскалации конфликта, поскольку наличие иных не менее значимых культур объективно вынуждает основных участников конфликта искать больше компромиссов.
Вот почему представляется, что в нынешней мировой ситуации хотя «ловушка Фукидида» и потенциально существует, она не захлопнется. Хотя мир ждут долгоиграющие поиски мира, изматывающие и психологически и материально. Но зато есть больше уверенности, что «ловушка Фукидида» не сработает.
И еще. Нынешняя ситуация показывает, как практически важно изучение даже такой, ну, совсем далекой от нашей жизни материи, как античная история. Если, конечно, тупо не зазубривать отдельные даты и события, и не восторгаться, как незадачливый учитель греческого языка Беликов у Чехова («О, как звучен древнегреческий язык! Антропос!»), а анализировать конкретные ситуации в этой истории и затем их, как матрицу применять для оценок современности, то можно сделать много нужных для политической практики выводов.
А для изучения античной истории нужен ключ – изучение древнегреческого языка. И найти этот ключ очень легко, если внимательно читать нашу рубрику “Эллинский мир”.
Валерий Емельянов, главред ВиМ