Главная Политика и общество Москва вскоре может сделать больше, чем просто восстановить смертную казнь 

Москва вскоре может сделать больше, чем просто восстановить смертную казнь 

через Исмаил
0 комментарий 44

 

Как и после каждого террористического акта во время пребывания президента России Владимира Путина у власти, нападения на Крокус Сити Холл в Москве в марте и на церкви и синагоги в Дагестане совсем недавно вызвали призывы к отмене моратория на смертную казнь (см. EDM, 26 марта, 25 июня).

Москва официально соблюдает эту меру с 1996 года (Интерфакс, 1 июля). На этот раз эти призывы приобрели большее значение, поскольку Конституционный суд России утверждает, что такой шаг не может быть предпринят без внесения поправок в конституцию. Это, в свою очередь, не может произойти без референдума, позицию которого поддержали российские политики (Ведомости, 26 июня;Argumenti.ru, 29 июня). Если такой референдум будет проведен, он почти наверняка повлечет за собой и другие конституционные изменения. Так было, когда Путин пытался внести поправки в конституцию в 2020 году, чтобы позволить ему оставаться у власти еще долго в 2030-х годах. Одновременно он внес другие изменения в основной закон России (см. EDM, 8 июля 2020 г.). Вероятность того, что в ближайшем будущем в России произойдет больше терактов, означает, что на Кремль усиливается давление с целью проведения референдума по смертной казни и другим вопросам (РБК; Бизнес-gazeta.ru, 1 июля).

Что именно могут повлечь за собой эти конституционные изменения, неясно, поскольку Кремль старательно остается в стороне от текущей борьбы (Ведомости, 25 марта). По крайней мере, некоторые изменения могут прийти в неожиданной форме, а именно, предложения о том, как следует реформировать Россию после ухода Путина со сцены. Именно в этой области наиболее полно обсуждаются некоторые фундаментальные проблемы, стоящие сейчас перед Российской Федерацией. Это даже более вероятно, потому что эти альтернативные видения будущего продиктованы многими из тех же опасений Путина и из-за критики, которой подверглись эти предложения. Подобные комментарии предполагают, что авторы этих идей зашли либо слишком далеко, либо недостаточно далеко, тем самым предоставив Путину и его команде возможность выбирать из них, не делая вид, что приняли какое-либо из предложений как таковых (The Moscow Times, 26 июня, 1 июля).

Наиболее полное из этих конституционных предложений оппозиции было предложено тремя российскими социальными теоретиками из Московского Института глобального восстановления – Артемием Магуном, Григорием Юдиным и Евгением Рощиным (Московский институт глобального восстановления, доступ 2 июля). Предложение предусматривает масштабную реструктуризацию российской федеративной системы, которая ликвидировала бы существующие республики и создала бы на их месте 20-30 суперрегионов, что, по словам авторов, обеспечило бы основу для подлинного федерализма. Как отмечают два самых резких критика их идей, три комментатора, которые якобы стремятся демократизировать и децентрализовать страну, игнорируют концентрацию власти и богатства в Москве, что сведет на нет эффект от любой перекройки карты, упомянутой выше. Такой акт может спровоцировать катастрофу для страны и, таким образом, продолжить, а не отойти от давнего подхода Путина.

В комментарии Moscow Times от 1 июля российский дипломат в отставке Борис Бондарев отметил, что в последние дни “публикуется все больше документов, представляющих собой ответы на сакраментальный вопрос: как нам организовать Россию?” Он добавил, что для решения этих конституционных вопросов вполне может быть проведен будущий референдум (The Moscow Times, 1 июля). Ранее, 27 июня, независимый московский комментатор Сергей Шелин приводил аналогичные аргументы, хотя был еще более критичен. Шелин предположил, что передел территории страны не поможет в текущей ситуации и может быть чрезвычайно опасным, провоцируя именно тех граждан, контроль над которыми Кремль хочет обеспечить. Он утверждал, что вместо этого центру следует сосредоточиться как сейчас, так и в будущем на развитии муниципальных институтов, где реальная демократия гораздо более вероятна, чем на региональном и республиканском уровнях (The Moscow Times, 26 июня).

Может показаться, что такая критика препятствует использованию Кремлем этих идей. Однако критика Шелина показывает, почему это может быть не так. В нем также подчеркивается, как Путин мог бы использовать референдум для изменения российской системы способами, которые на первый взгляд напоминали бы некоторые предложения оппозиции. В настоящее время Конституция России делает регионы и республики наиболее важными элементами федеральной системы, и предложенная Институтом глобального восстановления конституция продолжает это делать. Тем не менее, референдум может повысить статус городских образований, сформированных сверху, как это делалось до сих пор и как институт предлагает на будущее, по сравнению с существующими субъектами федерации. Это полностью соответствовало бы текущей политике Путина, но, возможно, представляет собой смертельный удар по федерализму как таковому (Окно в Евразию, 6 мая). Короче говоря, кремлевский лидер может опираться на аргументы своих оппонентов и их критиков в реализации своей собственной централизующей программы.

У Путина есть дополнительная причина двигаться в этом направлении. В последние месяцы субъекты федерации подрывали его миграционную политику, применяя совсем другие подходы. Мегаполисы и мусульманские республики по-прежнему радушно принимают трудовых мигрантов из Центральной Азии, в то время как регионы, в которых преобладают этнические русские, все чаще ограничивают их въезд и деятельность. По мнению московского аналитика Александра Шустова, это расхождение все больше разделяет страну и угрожает ее стабильности (Ritmeurasia.ru, 22 июня).

Путин вполне может отказаться от внесения поправок в конституцию, уверенный, что сможет игнорировать ее положения, когда это ему будет удобно, и использовать репрессии, чтобы держать субъекты федерации в узде. Однако, как показывает недавний опыт работы с мигрантами и как напоминают предложения Института глобального восстановления, такая тактика сама по себе не всегда срабатывает. Следовательно, кремлевский лидер может увидеть конституционные изменения, которые снизят статус республик и областей, одновременно повысив статус муниципалитетов, поскольку это отвечает его интересам, что, безусловно, соответствует его текущей политике.

Кроме того, в интересах Кремля заручиться большей поддержкой, разрешив повторно ввести смертную казнь. Он также может приветствовать возможность назвать Российскую Конституцию его именем, как это сделал Сталин в 1930-е годы. Таким образом, как и четыре года назад, сосредоточение внимания только на одном вопросе — будь то ограничение сроков полномочий в 2020 году или смертная казнь сейчас — заслоняет более широкую повестку дня Путина, реализацию которой могут обеспечить только конституционные изменения. Это, по крайней мере, то, чему могут помешать предложения оппозиции для страны и их критики.

 

Автор-Пол Гобл – давний специалист по этническим и религиозным вопросам Евразии. Совсем недавно он был директором по исследованиям и публикациям Азербайджанской дипломатической академии. Ранее он работал заместителем декана по социальным и гуманитарным наукам в Таллиннском университете Аудентес и старшим научным сотрудником евроколлегии Тартуского университета в Эстонии. Он работал на различных должностях в Государственном департаменте США, Центральном разведывательном управлении и Бюро международного вещания, а также в “Голосе Америки” и Радио Свободная Европа / Радио Свобода и в Фонде Карнеги за международный мир. Г-н Гобл ведет блог Window on Eurasia, с ним можно связаться напрямую по адресу paul.goble@gmail.com .

От редакции ВиМ: данная статья публикуется в рамках политики информационной открытости и плюрализма мнений, проводимой редакцией ВиМ и не отражает ее собственную позицию по данному вопросу

Эта статья была опубликована  Джеймстаунским фондом

СВЯЗАННЫЕ ПОСТЫ

Оставить комментарий

Этот веб-сайт использует файлы cookie для улучшения вашего опыта. Мы будем считать, что вы согласны с этим, но вы можете отказаться, если хотите. Принимать